Символы и числа “Книги перемен”

Символы и числа “Книги перемен” Название:Символы и числа “Книги перемен”
Автор:В.Е. Еремеев
Год:2005, 2-е изд., испр. и доп.
Страниц:600
Формат:djvu, pdf, doc
Размер:5628 KB и 5581 KB

Монография посвящена исследованию “арифмосемиотики” (сян шу чжи сюэ) — математизированному учению о символах “Книги перемен” (“И цзин”), являющейся одним из удивительных памятников китайской культуры. В монографии приводится реконструкция принципов, на основе которых создавалась арифмосемиотика и через призму которых она видится как высокоорганизованная мировоззренческая и методологическая система, не имевшая аналогов в древнем мире. Подробно рассматривается применение символики “Книги перемен” в отдельных сферах науки традиционного Китая — в психологии, этике, астрономии, медицине и теории музыки.

Публикуются переводы с китайского канонической части “Книги перемен” и четырех комментариев к ней: “Си цы чжуань”, “Шо гуа чжуань”, “Сюй гуа чжуань” и “Цза гуа чжуань”.

Издание адресовано тем, кто интересуется древнекитайской философией, историей и культурой.
==
Уже довольно долгое время — с конца XVII в. — “Книга перемен” известна в Европе, где на нее преимущественно смотрят как на самый яркий образец “иррациональности” восточной мудрости. Известный переводчик и исследователь “Книги перемен” Ю.К. Щуцкий (1897—1938) считал, что она “возникла как текст вокруг древнейшей практики гадания и служила в дальнейшем почвой для философствования, что было особенно возможно потому, что этот малопонятный и загадочный архаический текст представлял широкий простор творческой философской мысли” (Щуцкий 1993: 112). Подобное мнение распространено среди китаеведов и до сих пор. Однако исследования, проведенные автором настоящей монографии, представляют “Книгу перемен” в ином свете. Она видится в качестве составной части некоего неизвестного ранее древнего учения, которое, как призвана показать его реконструкция, носило характер вполне рационального мировоззренческого и методологического комплекса, обслуживавшего религиозную, социально-политическую и научную деятельность древних китайцев, и содержало в себе теорию самосовершенствования, подобную до некоторой степени древнеиндийской йоге.

Монография состоит из двух частей и приложений. В первой части даются общие сведения о китайской арифмосемиотике и некоторых традиционных науках, в которых она применялась: теории музыки, астрономии, медицине. При написании этой части автор опирался прежде всего на общепризнанные достижения отечественной и зарубежной синологии. Правда, при этом были добавлены некоторые собственные акценты и интерпретации, которые необходимы для понимания последующего текста. Поэтому специалистам желательно все же ознакомиться с этой частью.
Вторая часть целиком посвящена авторской реконструкции арифмосемиотического аппарата, базирующейся на нескольких принципах, которые постепенно вводятся в ткань повествования. Порядок расположения материала определялся по большей части его усложнением и последовательностью реконструктивных процедур. Поэтому при чтении этой части необходимо соблюдать очередность глав. Иначе многое окажется совершенно непонятным.
В приложениях дается авторский перевод с древнекитайского языка основ-ной части “Книги перемен” и четырех комментариев к ней: “Си цы чжуань”, “Шо гуа чжуань”, “Сюй гуа чжуань” и “Цза гуа чжуань”.
На русский язык “Книга перемен” полностью и частично переводилась несколько раз: Ю.К. Щуцкий перевел основную часть (см.: Щуцкий 1960; Щуц-кий 1993); А.М. Карапетьянц — один из комментариев, входящих в “И цзин”, — “Шо гуа чжуань” (см.: Шо гуа 1982); А.Е. Лукьянов — пять комментариев — “Вэнь янь чжуань”, “Си цы чжуань”, “Шо гуа чжуань”, “Сюй гуа чжуань” и “Цза гуа чжуань” (см.: Шо гуа 1991; Лукьянов 1993); В.М. Яковлев и Б.Б. Виногрод-ский сделали полные переводы “И цзина” (см.: И цзин 1998; И цзин 1999).
Предлагаемый в настоящей работе перевод “Книги перемен” был осуществлен автором по гарвард-яньцзинскому изданию “И цзина” (см.: Чжоу и 1966). От вышеперечисленных новый перевод отличается тем, что он выполнен с учетом результатов авторской реконструкции древнекитайской арифмосемиотики, позволивших открыть в древних строках “Книги перемен” смыслы, не только неизвестные в европейской синологии, но и давно забытые в самом Китае.
Академик В.М. Алексеев, признанный основоположник современного рос-сийского китаеведения, в рецензии на книгу-диссертацию Ю.К. Щуцкого (защита состоялась 3 июня 1937 г.) дал самую высокую оценку его переводу и исследованиям “Книги перемен”, но все же был не удовлетворен тем, что диссертант не выяснил, “есть ли действительно в “И цзине” система”. По мнению В.М. Алексеева, эта система должна была бы проявляться, во-первых, в соединении “чертежа” (т.е. графики гексаграмм) с сопровождающим его текстом, во-вторых, в присутствии регулярной семантической и структурной связи одной гексаграммы с другой в их последовательности, представленной в основной части “Книги перемен” (см.: Алексеев 1982: 379—380, 384). Не решают этой проблемы и все последующие исследова-ния данного памятника, причем не только в отечественной, но и в зарубежной синологии.
Проводимая в настоящей монографии реконструкция древнекитайской арифмосемиотики показала, что система в “Книге перемен” есть. Правда, это утверждение может быть принято только с некоторыми оговорками, касающимися как структуры гексаграмм, так и их последовательности (см. гл. 2.11 и 2.12). Очевидно, что данная система нуждается в дальнейшем изу-чении. Но, так или иначе, все выявленные системные свойства основной части “И цзина” позволили заметным образом прояснить содержащиеся в ней смыслы и были учтены в публикуемом здесь переводе.