Ходьба как простейший способ сбросить вес

Ходьба как простейший способ сбросить вес

В те уже далекие времена я работал врачом по лечебной физкультype. Мой пациент Геннадии Иванович, 38 лет от роду, во всех вопросах был максималистом. Если брался готовить обед, то лепил пятьсот пельменей - и за обедом мог съесть половину. А потом полдничал литром-двумя молока и тортиком.

Габариты и многолетняя тренировка в еде позволяли ему эти пиршества. Рост у него был метр девяносто, вес - около 120 кг. Без малого 9 пудов Тарас Бульба имел лишь 8 пудов. Страшно подумать. как такую тяжесть носить, да еще и по лестнице поднимать.
- А мне не тяжело, - говорил Геннадий Иванович. - Что ж, прикажете мне от еды отказываться? От пельмешек? От колбаски?

Но однажды его, блестящего офицера, окончившего две академии, заприметил на инспекторской поверке маршал - человек суровый и прямой.

- Офицep. до чего вы себя довели! Стыдитесь! Приказываю: привести себя в надлежащий вид до следующей поверки. Иначе - вон из академии! - грозно громыхнул маршальский бас.

И Геннадий Иванович взялся за себя. Лежал в Институте питания. парился до изнеможения в сауне, пил настои трав - ничего не помогало. От голодной диеты он становился мрачным, ложился лицом к стене и не хотел никого видеть. Будучи же от природы жизнерадостным, стыдился не свойственной ему угрюмости и потому через несколько дней прекращал лечение. Чтобы улучшить настроение, лепил сотню-другую пельменей и забывал о неприятном. В бане же он сильно потел, а потом энергично восполнял потерю жидкости. Пивом или чаем. Чаше - пивом.

Над Геннадием Ивановичем повис дамоклов меч. Он с тоской ожидал маршальской поверки.
В таком состоянии он и поступил в мое распоряжение. Я осмотрел его со всех сторон. Прикинул на глазок силу ножных мышц, измерил кровяное давление и. с тоской обойдя вокруг огромного живота, сказал по возможности жизнерадостно:

- Будем пробовать. Главное в нашей системе - упорство и непрерывность. Ну и постепенность, конечно.
- А что мы будем так упорно, непрерывно и постепенно делать?
- Ходить.
- Почему ходить? Зачем ходить?

И мы приступили к занятиям ходьбой Это была нелегкая работа. Геннадию Ивановичу было трудно, жарко и противно

- Смотрите, как вы уже хорошо, даже красиво идете! - говорил я, чтобы его подбодрить. -Чуть энергичнее работайте руками, более плавно выносите ногу. Чуть больше кошачьего! Виноват, львиного! Или тигриного.

Эти сравнения нравились Геннадию Ивановичу. Шаг его невольно удлинялся, делался более плавным и вкрадчивым. Походка становились мягче и не так, как раньше, сотрясала его тучное тело. В свою очередь, такая плавность радовала полковника.

Однако через несколько сотен метров я уже видел первые признаки усталости: шаг становился короче, дыхание - шумным, багровели щеки. Он начинал переваливаться с ноги на ногу, как большой гусь. Он так раскачивался, что на каждом шагу толкал меня локтем в бок и чертыхаясь, извинялся. Наконец я заканчивал тренировку, и мы садились в машину, которая все это время медленно катила за нами, держа дистанцию.

- Ведь всего лишь ходьба! Уму непостижимо, до чего я разленился. - искренне недоумевал Геннадий Иванович.

Увеличивать продолжительность тренировки мне долго не удавалось: мешала одышка пациента. Чуть нагрузка становилась больше, чем обычно. И Геннадий Иванович начинал пыхтеть с какими-то всхлипываниями и клокотаниями. Что-то среднее между «хрлу» и «фпух». Странный и неповторимый звук

Я решил удлинить ему выдох.

- Геннадий Иванович, вы какую музыку любите? - спросил я в очередной раз. когда он завел свои «хрпу» и «фпух».
- Классическую. Арию Каварадоси, например.
- Но нам больше подойдет марш из "Аиды".
- Лучше уж солдатский марш из "Фауста".
- Отлично! Удлините вдох, делайте его на два шага. В это время, естественно, вы не поете. А на третьем шаге, на выдохе, начинайте петь и пойте третий, четвертый, пятый шаги. Попробуйте: два шага - вдох, три шага - выдох с пением.

Этот способ дыхания понравился Геннадию Ивановичу. Он упоенно сипел марш из бессмертной оперы Шарля Гуно, изредка перемежая пение прежними "хрлу" и "фпух". Постепенно и эти всхлипывания исчезли, выдох удлинился и приобрел прежнюю ритмичность. Целую неделю мы ходили в ритме: на два шага вдох, на три - выдох. А потом удлинили выдох еще на один шаг.

Вместе с улучшением дыхания стал удлиняться и наш маршрут. Сначала мы упражнялись в ходьбе только после работы, а потом стали ходить и по утрам, до работы. Я задался целью приучить Геннадия Ивановича к ходьбе от работы до дома, а это почти 15 километров.
Туда мы шли довольно медленно, иначе моему подопечному пришлось бы на работе переодеваться, а это было невозможно. Зато на обратном пути я смело увеличивал темп. Пот собирался крупными каплями на его переносице, падал с крыльев носа на углы рта. Гимнастерка на груди и спине намокала. Дома Геннадий Иванович немного отдыхал и садился обедать.

А диета? - спросите вы. Неужели удалось обуздать великого обжору?

Удивительное дело, аппетит у Геннадия Ивановича не только не увеличился в результате наших прогулок, а наоборот, начал понемногу снижаться. Стал принимать нормальные очертания. Запретов он получил от меня совсем немного: на полдничный тортик и макаронные гарниры. Иначе говоря, на мучные изделия. Разрешалось лишь немного хлеба, желательно черного.

После месяца ходьбы мы стали увеличивать длину маршрута. Сначала на полтора километра, потом на два, а к концу второго месяца - на три. В ритме шагов мы потихоньку запевали какой-нибудь марш. Я понемногу увеличивал темп ходьбы, но не настолько чтобы изменить ритм дыхания на два шага - вдох, на шесть выдох, Раньше у нас был выдох на четыре шага, а теперь на шесть. Шофер Геннадия Ивановича, который по-прежнему ехал за нами, одобрительно кивал головой и высовывал в окно пятерню: мол, скорость 5 километров в час А потом стал добавлять к ней мизинец другой руки: до 6 километров добрались.

Но вот наступил знаменательный день: мы прошли весь маршрут - 15 километров. И не заметили, как полгода пролетело.

- Hoги и привели нас из весны в осень. Октябрь на дворе. Не знаю, как вас благодарить, доктор, - говорил Геннадий Иванович. - По правде говоря, я не верил вашим обещаниям. Думал, это выдумки - похудеть от прогулок! Но пятнадцать килограммов выбросил легко и плавно. И дышится хорошо, и настроение превосходное.

Мы встретились еще через полгода. Я увидел крупного, плотного, но подтянутого мужчину, без прежнего живота. Геннадий Иванович легко двигался, весело шутил.

- Давайте отметим мое выздоровление! - предложил он.
- Чем же вы болели, Геннадии Иванович?
- Разве моя полнота, мое, прямо скажем, свинское бегемoтство было не болезнью? Болезнью! И трудноизлечимой!

Все, что появлялось на столе, он называл "фауной и флорой". Угощал меня, а сам ел понемногу, как будто не поглощал, а пробовал разные блюда.

- Видите, как я ем? Умеренно и с достоинством. Как принц какой-нибудь изнеженный.
- А с ходьбой какие отношения?
Расчудесные! Хожу два-три раза в неделю. Маршрут тот же - с работы домой. Ну и перед сном еще пару километров прихватываю! Иду в темпе, не ленюсь. Зато и вес стабильный, соответствует формуле "рост минус сто". Жена снова тополем называет.
- А на службе как?
- Маршал посмотрел на меня и сказал: "То-то". А потом неожиданно отдал честь. Как бы точку поставил на прежнем плохом ко мне отношении.

Комментарий физиолога.

Отправить комментарий